23 сентября 2017 / 3 тишрея 5778

Пост Гедальи 24 сентября. Йом Кипур 30 сентября

05.06.2015

Между СССР и Палестиной. Удивительная история еврейской семьи

Алла Александровна (Аля) Есипович – известный фотограф и искусствовед. Но темой нашего с ней разговора стало в этот раз не ее творчество, а необычная и драматичная история ее семьи.

Красные востоковеды

Бабушка Аллы Есипович по отцу – Софья Эммануиловна Рогинская. Краткую справку о ней можно найти в справочнике «Репрессированные востоковеды».

 Софья Рогинская с маленьким сыном Шмуэлем-Залманом

Родилась в Харькове в семье лесоторговца в 1895 году. Еще в гимназические годы вступила в партию Поалей Цион. Преподавала в еврейской школе. Одновременно – в Высшей военной школе (была в Харькове такая). А в 1922 году с матерью и двухлетним сыном Шмуэлем-Залманом эмигрировала в Эрец-Исроэль. Тогда это была подмандатная Палестина.

– Мой отец Шмуэль-Залман, – говорит Алла, – не так много запомнил из своей жизни в Палестине, в Бейт-Шемеш, близ Иерусалима. Воспитывала его по большей части бабушка – мама была занята политической борьбой, она сразу же стала членом коммунистической партии Палестины. А в 1929 году англичане арестовали ее за участие в беспорядках… Мой отец запомнил, как они с бабушкой посещают арестованную мать, как она сидит в наручниках в старинной крепости, в Акко…

Беспорядки 1929 года – первая, по существу, большая битва доселе продолжающейся войны. Арабам-погромщикам дали жесткий ответ военизированные еврейские организации – «Хагана» и «Бейтар». Англичанами были арестованы около 200 арабов и 34 еврея. В их числе была и Софья Рогинская…

Впрочем, заключение длилось недолго: Рогинская была выслана в Египет, а оттуда смогла вернуться в СССР. Сначала у нее все пошло хорошо: училась в Коммунистическом университете трудящихся Востока, потом в Московском институте востоковедения, второй раз вышла замуж – за арабиста Александра Моисеевича Шами. (Настоящее имя – Илья Наумович Тепер. В прошлом – тоже член Поалей Цион. Неоднократно ездил с некими секретными миссиями в страны Ближнего Востока, участвовал в организации тамошних компартий…).

Вскоре Шами и Рогинская переехали в Ленинград. Шами был ректором Ленинградского восточного института. Его жена училась в аспирантуре под руководством знаменитого востоковеда Игнатия Юлиановича Крачковского.

Но в 1936 году Рогинская и ее муж были исключены из партии и уволены из ЛВИ. Причина – «сионистское» прошлое. В ночь с 1 на 2 февраля 1938 они были арестованы. Рогинская расстреляна 11 сентября. Шами прожил еще два месяца.

Футбольный судья в Дудинке

– Моего отца Шмуэля-Залмана, – говорит Алла, – весь год таскали на допросы. А ему было всего восемнадцать, и он по-русски говорил не слишком хорошо… Потом его выслали в Дудинку. Там он жил до самого 1957 года. А младшего сводного брата его, Марка, отправили в детдом. И отец потерял его след.

– Чем он занимался в Дудинке?

– Я знаю только то, что он был судьей местной футбольной команды. Наверное, он любил говорить об этом, потому что это было единственным светлым воспоминанием.

…Когда его мать реабилитировали, Шмуэль-Залман поехал в Гомель. Там жила его единственная родственница, очень дальняя. И там он встретил Иту Ханановну Фельдман, которая случайно приехала погостить к подруге. Они были ровесниками – уже не юными людьми.

Ита Фельдман стала женой Шмуэля-Залмана Рогинского. Вместе они уехали из Гомеля в Ленинград. Вместе, в большой любви, прожили всю оставшуюся жизнь.

Семья часового мастера

Отец Иты Фельдман был часовым мастером в Ленинграде. Жили зажиточно, где-то на Вознесенском проспекте, имели домработницу… Но часовой мастер имел неосторожность рассказать анекдот – и попал в лагерь. Его жена и дочь оставались в Ленинграде, пока не началась война. А когда вернулись из эвакуации в город, оказалось, что в квартире теперь живет военный летчик.

К этому времени часовщика Фельдмана выпустили, но права жительства в Ленинграде он не имел. Они с женой поселились в Вышнем Волочке и жили там почти до самой смерти. А дочь их много лет жила в Ленинграде в общежитии.

Тихая жизнь

Когда Ита привезла в Ленинград мужа, они сперва поселились в какой-то котельной, потом – в коммуналке. Наконец сын реабилитированной Софьи Рогинской получил отдельную квартиру. Дочь Алла родилась, когда родителям было уже хорошо за сорок…

Шмуэль-Залман и Ита – родители Али Есипович 

Так или иначе, Шмуэль Залманович Рогинский (Александр Залманович, как он начал себя называть) вернулся в город, где провел отрочество. Жил тихо, незаметно. Работал страховым агентом. Почему-то, по словам дочери, стеснялся этого. Боялся соседей… И все-таки эта скромнейшая жизнь была счастьем.

Еще один родственник

– Кто знает, как могла сложиться судьба моего отца, – говорит Алла Александровна. – Он мог попасть на фронт и погибнуть. Так, как погиб в 1941 году в ополчении двоюродный брат моей мамы Цалель.

Цалель Гольдберг был, судя по всему, исключительный юноша. Его дневник переполнен записями исторического, философского, искусствоведческого характера, стихами поэтов Серебряного Века (а на дворе – конец тридцатых), математическими формулами… Эпиграф – «cogito ergo sum»: «мыслю, следовательно существую» (слова Рене Декарта). Как могла бы сложиться его судьба? Никто не знает.

Возвращение к истокам?

В конце восьмидесятых судьба семьи совершила новый поворот. Сначала отыскался пропавший брат Александра Залмановича, Марк Шами.

А вскоре Рогинские со взрослой дочерью и ее пятилетним сыном уехали в Израиль. (Алла Александровна через несколько лет вернулась в Петербург).

Кольцо судьбы замкнулось?

– Отец всю жизнь говорил по-русски с акцентом. Притом иврит он тоже забыл, и, оказавшись в Израиле, так и не вспомнил. Но каких-то знакомых он там встретил, побывал, конечно, и в Акко – там, где сидела в тюрьме его мать.

 Аля Есипович с сыном на могиле родителей

Жизнь продолжается

Отец Аллы Есипович умер в Израиле, там и похоронен. Но в Петербурге есть могила с его именем. После смерти отца Алла Александровна перевезла сюда тяжело больную мать. Когда ее не стало, похоронила ее в одной могиле с ее родителями. И написала на ней имя отца – чтобы родители и после смерти хотя бы символически были вместе.

Путь Али Есипович к российской и мировой славе был непростым. Много лет она работала медсестрой: в Ленинграде – в Институте Бехтерева, в Израиле – в наркологической клинике. Потом – обучение в Институте культуры…. В начале 2000-х ее фотоработы привлекли внимание специалистов. Сейчас они – в ведущих музеях России и мира, в частных коллекциях России, Германии, США.

Сын ее, Станислав Владимирович Есипович – экономист. Вот такая история семьи. Хотя, конечно, у многих еврейских семей в XX веке – сложные и драматичные истории. Только вот не все, к сожалению, помнят их.

Валерий Шубинский



Вконтакте
Facebook

Все
В Петербурге
В мире
20 сентября 2017
19 сентября 2017
14 сентября 2017
18 августа 2017
10 апреля 2017
07 апреля 2017
06 апреля 2017
24 февраля 2017
23 февраля 2017
15 февраля 2017
25 декабря 2016
21 декабря 2016
16 декабря 2016
04 ноября 2016
27 сентября 2016
23 сентября 2016
18 апреля 2016
10 марта 2016
23 февраля 2016
15 февраля 2016
05 февраля 2016
21 января 2016
11 января 2016
06 января 2016
04 января 2016
23 ноября 2015
18 ноября 2015
31 октября 2015
26 октября 2015
09 сентября 2015
26 августа 2015
24 июля 2015
29 мая 2015
30 апреля 2015
24 апреля 2015
15 апреля 2015
14 апреля 2015
25 марта 2015
24 марта 2015
27 февраля 2015
25 февраля 2015
18 февраля 2015
09 февраля 2015
26 января 2015
20 января 2015
25 декабря 2014
11 декабря 2014
09 декабря 2014
01 декабря 2014
17 ноября 2014
06 ноября 2014
30 октября 2014
15 октября 2014
11 сентября 2014
08 сентября 2014
05 сентября 2014
04 сентября 2014
22 августа 2014
21 августа 2014
13 августа 2014
12 августа 2014
08 августа 2014
12 июня 2014
14 апреля 2014
11 ноября 2011