20 октября 2017 / 30 тишрея 5778

09.02.2016

Рав Ицеле Петербургер

Евреи Петербурга история рав Ицхак БлазерРав Ицхак Блазер в Иерусалиме, хацер Штраус. Между 1904 и 1907 гг.

Скорее всего, вы об этом не знаете, но в 19 веке в нашем городе жил и работал выдающийся раввин Ицхак Блазер. Он занимал в Петербурге должность «духовного раввина», и за это был прозван рав Ицеле Петербургер. Рав Блазер был видным представителем литовских евреев, сторонником учения «Мусар»,
которое также принято называть «учением трепета». Настало время восстановить историческую справедливость и рассказать об этом выдающемся человеке! Предлагаем вам самые яркие эпизоды его биографии, которую совсем недавно написал раввин Хаим Бурштейн, бывший ленинградский отказник и издатель еврейских книг. Биография еще не увидела свет; отрывки из нее публикуются впервые.

Раввин Ицхак Блазер (1837 – 1907) известен как рав Ицеле Петербургер, поскольку занимал должность раввина столицы Российской империи. Он был одним из трех ближайших учеников основателя учения «Мусар» рава Исраэля Салантера.

Раввин-вундеркинд

Рав Ицхак Блазер родился в предместье Вильны Снипишек (Снипишкес), расположенном на берегу реки Вилии (Нерис). Его отец, рав Шломо, был одним из самых уважаемых людей в Вильне. В конце своих дней он переехал из Литвы в Иерусалим, где его знали как рава Шломо Неемана из Вильны.

Рав Ицхак обладал исключительными способностями, которые проявились в нем с самого детства. В четырнадцать лет он опубликовал свой первый труд, в котором четырнадцатью различными способами разрешал сложнейшие вопросы талмудического трактата «Бава Кама». В юности он учился вместе с равом Нафтали Амстердамом в небольшом местечке, и женщины приносили им в Дом учения пищу. Рассказывают, что однажды по какой-то причине им весь день не приносили еду, но они этого даже не заметили. Такова была в те дни атмосфера изучения Торы в Литве.

В Петербург!

Следуя мнению своего учителя, рав Ицхак Блазер не намеревался «сделать из Торы лопату, дабы копать ею», и обучался рабочей специальности. Однако его учитель, видя его способности, настоятельно рекомендовал ему стать раввином. В 1862 году рав Ицхак занял должность раввина Петербурга – столицы Российской империи.

За время пребывания на этом посту он приобрел широкую известность. К нему обращались с самыми сложными вопросами. В Петербурге вышла в свет книга его респонсов «При Ицхак», удивившая даже опытных ученых Торы глубиной познаний и мысли. За деятельность на благо евреев России рав Блазер получил памятную награду от царя Российской империи.

Курьезная встреча с царем

В самом начале пребывания рава в Петербурге с ним произошел курьезный случай. Раввин приехал в Царское село навестить проживавших там евреев. Он шел по парку, когда навстречу ему в окружении своей свиты вышел царь. Император заинтересовался: кто этот молодой патриархальный еврей, зашедший в царский парк, и что он там делает. На тот момент у рава Блазера не было вида на жительство. Желая объясниться, но при этом совершенно не владея русским языком, он попытался сказать, что живет здесь, в Царском селе, за пределами Петербурга. Но из его слов царь понял, что раввин – из царской семьи. Монарх улыбнулся и сказал, что он рад прибавлению в своем семействе.

Назад, в Литву

Несмотря на то, что еврейская община Петербурга была самой богатой в России и платила раву Ицхаку высокое жалование, после шестнадцати лет служения раввин принял решение оставить город и вернуться в Литву, ибо он не находил удовлетворения в своей работе, ему было тяжело без атмосферы Знания Торы, которая в те дни царила в «Литовском Иерусалиме» и ощущалась в каждом городе Литвы, на каждой улочке, светилась в глазах каждого еврейского ребенка.

«Несите эту ношу, несите эту ношу»

В один из дней праздника Суккот ученики ешив и колелей собирались у него, дабы «увидеть лицо своего учителя». Гости восхваляли раввина, поднимали его на кресле и танцевали перед ним, провозглашая стихи из Писания: «Праведник, как пальма, расцветет, как кедр в Леваноне возвысится». Некоторые удивлялись тому, что рав Блазер, известный своей скромностью, не возражал против таких почестей. Однажды один из его ближайших учеников прямо спросил его об этом. Рав Блазер ответил, что ученикам заповедано с уважением относиться к учителю, и препятствовать им в этом нельзя. Однажды, когда во время праздника рава Блазера подняли на кресле, один учеников подошел и услышал, как на мотив звучавшей мелодии тот повторял: «Несите эту ношу, несите эту ношу...»

«Каждый час смотреть на часы…»

Получить представление о служении рава Блазера в трепете перед Б-гом нам помогут его рукописи.

«Я возложил на себя, с Б-жьей помощью, следующие принципы в жизни:
1. Избегать пустословия, кроме вынужденной ситуации или для оказания милости ближнему. Предельно сторониться запрещенных разговоров и злоязычия, избегать общества насмешников, относиться к языку, как к самому медлительному из органов тела, глубоко продумывать каждое слово перед его произнесением. Ибо доброе начало предостерегает: «Не говори, Б-г слышит!»
2. Каждое слово молитвы произносить с возвышенным намерением, всегда быть чрезвычайно внимательным при упоминании Б-жественного имени.
3. Беспрестанно изучать Тору и размышлять о ней, даже во время общения с людьми.
4. Любить Б-жественные творения и каждый день оказывать милосердие ближнему.
5. Ежедневно изучать книги Мусара и Шульхан Арух, в особенности раздел «Орах Хаим».
6. Постоянно вспоминать первый закон Шульхан Аруха: «Представлю Господа перед собой всегда, ибо когда Он справа от меня, не пошатнусь» – человек всегда должен помнить, что Великий Царь – Всевышний, благословен Он, слава Которого наполняет всю землю, – стоит над ним и наблюдает за всеми его поступками.
7. Прикладывать все силы к тому, чтобы молиться в миньяне и до молитвы воздерживаться от разговоров даже по самым важным вопросам.
8. Избегать гнева и стремиться к тому, чтобы никогда и ни при каких обстоятельствах его не проявить. Быть внимательным, чтобы не произнести ни слова лжи.
9. Беречь свои глаза, приучить себя не замечать зла.
10. Каждый час смотреть на часы, чтобы привыкнуть ценить время.
11. Быть внимательным, чтобы не тратить время впустую, дабы не прошло ни дня, ни ночи без изучения Торы.
12. Постоянно повторять Книгу Трепета рабейну Йоны и перенимать его обычаи. Для обретения любви к человеку постоянно изучать книгу Томер Двора».

Приемные дети – превыше родных!

У первой жены р. Ицхака не было детей. Несмотря на страдания из-за бездетности, рав Ицхак оставался в браке 35 лет. Лишь когда жена сама решила получить гет и уехать в Святую Землю – им обоим было уже за пятьдесят – он согласился на развод, дал ей крупную сумму денег и заботился о ней до конца своей жизни. После развода рав Ицхак женился на 24-летней вдове, матери четверых детей. Когда сыновья жены достигали возраста обучения, он сажал их на плечи и нес в хейдер. Лично готовил каждого к Бар-мицве и устраивал незабываемое празднество. Когда наступило время дочери его жены выйти замуж, он подыскал ей достойного жениха и дал большое приданое. Даже после рождения собственных детей он продолжал нежно любить детей жены. Им он покупал одежду и подарки в первую очередь. И в духовных вопросах он сначала уделял внимание детям жены. Своих сыновей он поднимал по утрам, строго следя, чтобы они не пропустили время чтения «Шма», но сыновей жены будил мягкими словами. Его отношение к детям жены объяснялось тем, что они были сиротами, потерявшими отца, а о них Тора повелевает: «Вдову и сироту не притесняйте...».

Рав Блазер и домработницы

Однажды в дом рава Блазера зашел один из ближайших учеников и обнаружил, что его учитель лежит на полу и подметает под кроватью. В ответ на его удивленное восклицание раввин заявил, что не хочет утруждать домработницу уборкой того, что он испачкал.

Однажды, когда он покинул дом на весь месяц Элул, не успев проститься с домработницей и попросить у нее прощения, то послал ей письмо.

Раввин не позволял жене взять в прислуги вдову или сироту: ведь если вдруг ее нечаянно обидят, то нарушат страшный запрет.

Один из учеников рава Ицхака Блазера рассказал такую историю. Однажды, когда супруга учителя была больна, он был приглашен к нему на обед, и им прислуживала одна бедная женщина. Сидя за столом, оба услышали, как в другой комнате жена раввина спрашивает домработницу, подала ли та им рыбу и мясо. Женщина ответила утвердительно, хотя на столе были только хлеб и суп. По всей видимости, рыбу и мясо она забрала для своей семьи. Рав Ицхак поняла это, но промолчал и даже обрадовался, что смог сделать что-то хорошее для несчастной женщины.

«О, наш учитель! Наш учитель!»

Как-то рав Ицеле и рав Нафтали Амстердам отправились в добровольное изгнание и странствовали по местечкам Литвы, подобно нищим. По субботам они стояли возле дверей синагог в ожидании, что после окончания молитвы кто-нибудь пригласит их на субботнюю трапезу. Как-то ученик рава Блазера зашел в один дом и обнаружил там… своего учителя – бывшего раввина столицы Российской империи, который сидел на кухне и доедал остатки пищи, поданные ему хозяйкой. Ученик в ужасе воскликнул: «О, наш учитель! Наш учитель!» Но рав Ицхак объяснил, что странствует инкогнито, дабы прочувствовать состояние души бедняка, побирающегося по порогам.

«Разве я жених?»

Рав Ицхак следовал обычаю своего учителя рава Исраэля Салантера – избегать почета. Однажды он оказался на собрании больших мудрецов в Петербурге, где рав Йосеф Дов Соловейчик, раввин Бриска (Бреста), начал обсуждение одного из сложнейших талмудических вопросов, поднятого его сыном, равом Хаимом Соловейчиком. Среди раввинов возник оживленный спор. В завершение дискуссии рав Йосеф Дов предложил свой ответ на этот вопрос, а также привел ответ своего сына, который восхитил всех присутствовавших. Находившийся там рав Блазер не проронил ни звука. Рав Йосеф Дов усомнился, действительно ли рав Ицхак настолько знающий человек, как о нем говорят? Вернувшись домой, он открыл его книгу галахических респонсов «При Ицхак» и, к своему изумлению, обнаружил там именно этот вопрос и два ответа, соответствующие тому, что говорил он сам и его сын. Рав Йосеф Дов воскликнул: «Как велика скромность рава Блазера!».

Такая ситуация повторялась не раз: на собраниях выдающихся раввинов рав Блазер предпочитал хранить молчание. Когда люди, близко знающие его, с огорчением спрашивали его, зачем он так делает, тот отшучивался: «Разве я жених, чтобы демонстрировать свои знания?»

«Впервые испытал некоторую горечь обиды»

Когда рав Блазер еще занимал должность раввина Петербурга, в городе какое-то время находился выдающийся законоучитель рав Меир Мальбим. Р. Ицхак, у которого возникали сомнения в том, как правильно писать в разводном письме нееврейские имена (кои уже тогда часто встречались у евреев Петербурга), несколько раз приходил к Мальбиму, считая важным посоветоваться с другим раввином. Но при этом он не демонстрировал свои познания. В результате Мальбим посчитал, что р. Блазер знает законы развода лишь поверхностно, и давал ему краткие ответы, без рассуждения и анализа, как обычно отвечают невежде. Однажды, когда р. Блазер пришел к Мальбиму, в его доме сидели видные деятели еврейской общины Петербурга – те самые, что избрали его на должность раввина города. Мальбим во всеуслышание спросил, что его интересует на этот раз, быстро дал ответ и поспешно распрощался с гостем. Рав Ицеле сказал, что это был единственный случай в его жизни, когда он испытал некоторую горечь обиды.

Злоязычные дамы

Рав Яаков Кац рассказывает, что однажды ему случилось ехать вместе с равом Ицхаком на конке по улицам Ковно, раздираемого в те дни жарким спором между противниками Мусара и его сторонниками. На задних сидениях конки оказались дамы – жены противников Мусара. На протяжении всей поездки они пренебрежительно отзывались о Мусаре и лично о раве Блазере. Сойдя с конки, рав Ицхак сказал, что он рад тому, что не ощутил ни унижения, ни обиды.

«Закрой уста в час ссоры...»

В 1896 – 1898 годах в Литве возникло противостояние учению Мусар. На долю рава Блазера выпало немало насмешек. Однажды главный раввин Ковно устроил в своем доме собрание, на которое пригласил рава Блазера в качестве ответчика. Раву Блазеру было предложено сообщить, каково отношение руководства возглавляемой им ешивы к ученикам, не разделяющим ценности Мусара. На этой встрече были предъявлены различные претензии к учителям Мусара вообще и к руководству ешивы в частности. Рав Блазер молча выслушал жалобы и обвинения. Когда наступил его черед взять слово, он встал, пожелал всем доброй ночи и удалился. Он видел, что споры ничего не дадут, и счел молчание лучшим средством: «Закрой уста в час ссоры...»

На следующий день ешива рава Блазера покинула здание, в котором располагалась долгие годы. Это было сделано ради того, чтобы избежать конфликта.

Впрочем, рав Ицеле не держал зла на противников Мусара. В 1896 году, после смерти рава Ицхака Эльханана Спектора, на его место хотели назначить его сына рава Цви Рабиновича. Рав Блазер был первым, кто подписал это назначение, несмотря на то, что рав Цви был известен как противник Мусара, публично оспаривавший позицию рава Блазера. Рав Ицеле не изменил к нему своего доброго отношения и даже пригласил его провести свадьбу своей приемной дочери.

Алия в Иерусалим

Рав Блазер отличался любовью к Земле Завета, проживанию в которой придавал особое значение. Когда в 1880 году появилась возможность вернуться в Землю Израиля, многие обращались за советом к раву Блазеру, и он всецело поддерживал идею возвращения в землю отцов. Вскоре по инициативе рава Блазера в Алексотасе в доме известного предпринимателя и филантропа Шраги Франка состоялась встреча богатых людей, на которой было решено основать общество приобретения земель в Эрец Исраэль.

В 1901 году руководство ешивы «Ор Хадаш» в Иерусалиме обратилось к раву Блазеру с приглашением подняться в Землю Израиля, дабы укрепить ешиву и старое поселение.

Рав Ицеле ответил, что уже давно мечтает перебраться в Землю Израиля, чтобы служить Всевышнему в месте святости, но у него нет на это средств. Однако в 1903 году его мечта начала осуществляться; чтобы перебраться в Землю Израиля вместе со своей семьей, он продал свой дом в Ковно.

«Это место, куда не удостоились ступить даже Моше и Аарон!»

В месяце Тамуз 1904 года рав Блазер с семьей поднялся на Святую Землю. Не было границ его радости, и, сидя в лодке, переправлявшей их с корабля на берег, он неустанно повторял: «Это место, куда не удостоились ступить даже Моше и Аарон!» В Яффо его встречали мудрецы Земли Израиля, среди которых был рав Авраам Ицхак Кук, в те дни – раввин Яффо.

Отказался от должности раввина Иерусалима

Рав Ицхак поселился в Иерусалиме в районе Хацер Штраус. Сразу по приезде он стал Главой колеля «Вильна», некоторое время спустя его назначили Главой совета «Эц Хаим», и он принимал активное участие в жизни города и работе раввината. Раву Блазеру было предложена должность раввина Иерусалима, но он от нее отказался.

Болезнь и уход из жизни

Проживая в Иерусалиме, рав Ицхак заболел легочной болезнью. Ему даже пришлось для лечения поехать в Вену. Летом 1907 года состояние его здоровья ухудшилось, и врачи посоветовали ему отправиться в Яффо в надежде на то, что ему может помочь морской воздух. Раввин провел там лишь несколько дней, а потом почувствовал себя совсем плохо. Он чувствовал, что конец близок, и пожелал вернуться в Иерусалим, где через несколько дней, 11 Ава, возвратил Творцу свою душу.

«Тот самый день»

О последнем дне жизни рава Ицеле рассказывают много удивительного. Он готовился к смерти, как человек, отправляющийся в дальний путь. Раввин пригласил руководителей колеля и завершил все свои дела. Затем он попросил книгу «Яд Элияу», написанную великим каббалистом равом Элияу Роголером – раввином города Калиш, в которой излагалось все, что должен сделать человек в последний день своей жизни. После этого он пригласил всех своих сыновей и сказал им: «Я ощущаю вокруг себя стеснение, из которого невозможно освободиться». В книге Яд Элияу этот день называется «тот самый день». В Талмуде в трактате Кидушин разъясняется: «Даже если человек был полным нечестивцем все дни своей жизни, но в конце вернулся в раскаянии, то не вспоминают его нечестивость, как сказано: «И нечестие грешника не будет ему преткновением в день раскаяния в грехе» » . «Поэтому моя основная обязанность в ‘’тот самый день’’» – раскаяться и произнести молитву ’’Видуй’’», – и он начал произносить слова покаяния и при этом испытывал особую горечь, произнося: «говорили порочащее». После завершения молитвы «Видуй» он дал своей семье последние распоряжения о своих книгах и рукописях, об изучении Мишны для возвышения его души и о нескольких других вопросах. Раввин также просил не оплакивать его после смерти.

Он попросил жену не находиться в комнате в час произнесения им молитвы «Видуй». Только после завершения беседы с сыновьями он позвал жену и извинился, что не разрешил ей быть возле него, поскольку не желал причинить ей страдание. Он попросил у нее прощения за то, что во время совместной жизни он, возможно, в чем-то не исполнил свои обязанности по отношению к ней, и сказал: «Может, я не был хорошим мужем, но был добрым отцом детям» и благословил ее, дабы она удостоилась долголетия и ни в чем не испытывала нужды.

Утром следующего дня у его изголовья собрались все мудрецы Иерусалима. Душа рава Ицхака Блазера покинула его тело, когда мудрецы произносили «Шма Исраэль», а сам он пребывал в полном покое и ясном сознании.

«Разделить между плачем и оплакиванием»

Мудрецы Иерусалима считали, что невозможно исполнить ту часть его завещания, в которой он запретил оплакивать себя после смерти, основываясь на галахическом постановлении Нода Бейеуда, принятом в отношении Пней Йегошуа – оплакивать его, вопреки воле усопшего, было разрешено из соображения, что он являлся главой всех евреев диаспоры. Однако рав Шмуэль Салант,Глава раввинского суда Иерусалима, посчитал правильным проявить принципиальность в этом вопросе. В результате близкий друг рава Ицеле, рав Хаим Берлин, предложил компромисс между этими двумя точками зрения: разделить между плачем и оплакиванием. «Не вызывает сомнения, – говорил он, – что запрет на оплакивание, который рав Блазер оставил в своем завещании, касается только оказания ему славы и почестей, но человек, который всю свою жизнь пробуждал людей к Мусару и плачу, не мог запретить плакать о его кончине».

Десятки тысяч человек провожали его в последний путь, и он был похоронен в могиле, высеченной на вершине Масличной горы, среди гробниц великих в Израиле.



Вконтакте
Facebook

Все
В Петербурге
В мире
19 октября 2017
18 октября 2017
17 октября 2017
20 сентября 2017
19 сентября 2017
14 сентября 2017
18 августа 2017
10 апреля 2017
07 апреля 2017
06 апреля 2017
24 февраля 2017
23 февраля 2017
15 февраля 2017
25 декабря 2016
21 декабря 2016
16 декабря 2016
04 ноября 2016
27 сентября 2016
23 сентября 2016
18 апреля 2016
10 марта 2016
23 февраля 2016
15 февраля 2016
05 февраля 2016
21 января 2016
11 января 2016
06 января 2016
04 января 2016
23 ноября 2015
18 ноября 2015
31 октября 2015
26 октября 2015
09 сентября 2015
26 августа 2015
24 июля 2015
29 мая 2015
30 апреля 2015
24 апреля 2015
15 апреля 2015
14 апреля 2015
25 марта 2015
24 марта 2015
27 февраля 2015
25 февраля 2015
18 февраля 2015
09 февраля 2015
26 января 2015
20 января 2015
25 декабря 2014
11 декабря 2014
09 декабря 2014
01 декабря 2014
17 ноября 2014
06 ноября 2014
30 октября 2014
15 октября 2014
11 сентября 2014
08 сентября 2014
05 сентября 2014
04 сентября 2014
22 августа 2014
21 августа 2014
13 августа 2014
12 августа 2014
08 августа 2014
12 июня 2014
14 апреля 2014
11 ноября 2011