22 ноября 2017 / 4 кислева 5778

28.06.2017

Между Торой и математикой

Воспоминания о реб Мордухе Романове

Евреи Ленинграда воспоминания о реб Мордухе РомановеРеб Мордух Романов. Фото из архивов рава Биньямина Каца (США)

В петербургской еврейской общине до сих пор вспоминают реб Мордуха Романова. Один из столпов общинной жизни, сухощавый старик, строгий, крутой, неуступчивый человек. Кантор с прекрасным голосом. Замечательный педагог... Вспоминают его слова: «Я могу учить Торе и высшей математике».

Евреи Ленинграда воспоминания о реб Мордухе РомановеРеб Мордух – третий слева. Фото из архивов рава Биньямина Каца (США)

Оказалось, что в Петербурге до сих пор живет сын реб Мордуха, Григорий Мотельевич (Мордухович) Романов. Мы встретились с ним и попытались узнать побольше про его отца.

«Царская» фамилия

Местечко, в котором 4 ноября 1917 года появился на свет Мордух Бер Айзикович Романов, знаменито в еврейской истории. Оно связано с именами великих хасидских учителей. Из Лиозно родом семья Шагала, и, по одной из версий, там родился и сам художник.

Среди лиозненских евреев было немало обладателей нехарактерных фамилий: Киселевы, Барановы, Беловы, Ершовы, Песковы, Михайловские. Почему – трудно сказать. Якобы эти фамилии их предки получили на солдатской службе при Николае I. Фамилия «Романовы» была, конечно, самой «почетной». После 1917 года у ее носителей были даже неприятности. Местные краеведы вспоминают, что однажды в Лиозно явился председатель Губчека и потребовал доложить, какое отношение имеет к императорскому дому Айзик Романов, товарищ председателя общинного совета Авраамовской синагоги, что по Школьному переулку.

Видимо, это и был Айзик Лейб Иегуда Бен Авром Романов – отец Мордуха. Он имел диплом раввина (о чем гласит и надпись на его могиле на Петербургском еврейском кладбище). В Лиозно у него была и какая-то лавка. Вторая жена его, Тоня Гинда, была намного его моложе. Мордух был пятым из шести детей – и младшим из выживших. Он был ровесником своим племянникам.

«Проследуйте с нами»

В тридцатые годы семья переселилась в Ленинград. Там Мордух закончил хлебопекарный техникум, работал на хлебозаводе, поступил на физико-математический факультет университета...

А потом – война, блокада, смерть старика-отца, эвакуация (уже в 1942 или 1943 году) куда-то на Волгу, под Саратов. Когда война закончилась, Мордух получил диплом, какое-то время работал в «секретном НИИ», но вынужден был его покинуть. (Служба оказалась несовместимой с соблюдением заповедей? Начальство было недовольно «подверженностью религиозным предрассудкам» молодого работника? Или просто на рубеже 40-50-х чистили так называемые «почтовые ящики» от евреев?)

Человек замкнутый, Мордух редко вспоминал эти трудные годы. Но два эпизода, о которых он рассказывал, запомнились сыну. Первый относится к дням блокады. Однажды Романов увидел человека, неподвижно стоявшего в подъезде дома. Когда он проходил мимо некоторое время спустя, человек все так же стоял на месте и не шевелился. Романов подошел к нему, потрогал – и человек упал к нему на руки: он был уже мертв. А второй – про страшный для евреев 1952 год. Два молодца в штатском подошли к Романову в подъезде его дома, взяли под руки и предложили «проследовать с ними» в ждавшую во дворе машину. Романов ухватился за перила и сказал, что сейчас начнет кричать и на его крик выйдут соседи. Как ни странно, его оставили в покое...

Евреи Ленинграда воспоминания о реб Мордухе РомановеФото из личного архива Григория Мордуховича Романова. Реб Мордух Романов – в 1 ряду слева (сидит)

Реб Мордух и ЭВМ

Потом было преподавание в школе рабочей молодежи, и наконец, многолетняя служба в НИИ Арктики и Антарктики.

Кандидат технических наук Романов писал программы для ЭВМ «Урал-2» – огромных компьютеров той поры, занимавших целую комнату. В каталогах РНБ легко обнаруживаются его научные труды. Например, «Алгоритмы и программы статистической обработки информации на ЭВМ». Мордуха Айзиковича очень уважали. Начальство (а его непосредственный начальник был евреем) было, видимо, осведомлено о его второй жизни – и не мешало ей. От «черных суббот» Романов был, по крайней мере, избавлен.

Евреи Ленинграда воспоминания о реб Мордухе РомановеРеб Мордух прибивает мезузу к косяку двери. Фото из личного архива Григория Мордуховича Романова

Никаких уроков в шабат!

Дома начиналась совсем другая жизнь. Она определялась прежде всего религиозными интересами реб Мордуха. Жена его не была особенно религиозна, но подчинялась заведенному мужем порядку. (Григорий Мотельевич даже думал в раннем детстве, что отец его еврей, а мать русская: все «еврейское» исходило только от отца). Кашрут соблюдался строжайше. Дети никогда не ели в школьной столовой – брали еду из дома. Гриша однажды на Песах не удержался и купил в столовой кусок хлеба. Ну и досталось же ему от отца, когда он признался в этом! С наступлением шабата дети должны были прекратить делать уроки. Сделали, не сделали – неважно: раньше надо было успеть.

И тем не менее – вот что кажется сегодня странным: Мордух Романов не учил сына Торе, не вовлекал его в религиозную жизнь. Из «еврейских» дисциплин детей учили только ивриту – по еще дореволюционному «Алеф-Бету». Почему так? Может быть, ответ – в печальных словах рава Аврома Медалье: «Мы не верим, что наши дети смогут жить по-еврейски, а меньший грех – не соблюдать заповеди, не зная их, чем знать и не соблюдать». Но в том, что касалось внешнего, элементарного соблюдения, Романов был как раз очень строг. А сущностным вещам учил тех, кто сам проявлял к ним интерес.

Евреи Ленинграда воспоминания о реб Мордухе РомановеВ еврейском летнем лагере. Фото из личного архива Григория Мордуховича Романова

Под конец счет таких учеников шел на десятки – в Ленинградской Синагоге, в летних лагерях в Рощино и в Друскининкай. А сын – ну что ж, его судьба сложилась иначе. Он, как многие молодые люди, ходил в Синагогу в Симхат-Тора, читал кадиш по родственникам в йорцайт... и все.

Многие родственники Романова жили в США, дочь впоследствии уехала в Израиль. Он многократно добивался разрешения на временный выезд за границу, но получал стандартно-издевательский ответ: «признано нецелесообразным». Лишь в 1990-е годы он смог пересечь границу. Но смерть застала его 26 августа (25 ава) 2000 года в Петербурге.

Валерий Шубинский



Вконтакте
Facebook

Синагога
Весь Петербург
Все
В Петербурге
В мире
21 ноября 2017
20 ноября 2017
20 ноября 2017
20 сентября 2017
19 сентября 2017
14 сентября 2017
18 августа 2017
10 апреля 2017
07 апреля 2017
06 апреля 2017
24 февраля 2017
23 февраля 2017
15 февраля 2017
25 декабря 2016
21 декабря 2016
16 декабря 2016
04 ноября 2016
27 сентября 2016
23 сентября 2016
18 апреля 2016
10 марта 2016
23 февраля 2016
15 февраля 2016
05 февраля 2016
21 января 2016
11 января 2016
06 января 2016
04 января 2016
23 ноября 2015
18 ноября 2015
31 октября 2015
26 октября 2015
09 сентября 2015
26 августа 2015
24 июля 2015
29 мая 2015
30 апреля 2015
24 апреля 2015
15 апреля 2015
14 апреля 2015
25 марта 2015
24 марта 2015
27 февраля 2015
25 февраля 2015
18 февраля 2015
09 февраля 2015
26 января 2015
20 января 2015
25 декабря 2014
11 декабря 2014
09 декабря 2014
01 декабря 2014
17 ноября 2014
06 ноября 2014
30 октября 2014
15 октября 2014
11 сентября 2014
08 сентября 2014
05 сентября 2014
04 сентября 2014
22 августа 2014
21 августа 2014
13 августа 2014
12 августа 2014
08 августа 2014
12 июня 2014
14 апреля 2014
11 ноября 2011