В прошлом году в петербургском еврейском календаре появился памятный баннер, посвященный евреям Опочки — небольшой общине Псковской области, уничтоженной в годы нацистской оккупации. В календаре на 2027 год, который выйдет осенью, этот баннер появится вновь.

Его заказывает петербуржец Александр Вишневский. Мы решили узнать, что стоит за этим именем и почему спустя более восьмидесяти лет история маленькой провинциальной общины стала для Александра личным делом.

Эта история началась с семейной памяти.

Бабушка Александра, Ида Менделевна Забежинская, родилась в Опочке и покинула город за несколько часов до прихода немцев. Родители Иды, как и большинство местных евреев, остались. Позже они погибли вместе со всей еврейской общиной города.

После войны в семье почти не возвращались к теме Опочки. Бабушка говорила просто: ехать туда незачем. Родственников не осталось, дома разрушены, еврейское кладбище уничтожено.

Так продолжалось десятилетиями.

Но несколько лет назад Александр случайно увидел на краеведческом сайте фотографию единственного уцелевшего еврейского надгробия в Опочке. Это оказался памятник его прадеда Менделя Забежинского — зубного врача, жившего в городе до войны.

«Не я нашел этот памятник, — говорит Александр. — Это он нашел меня».

Александр у памятника прадеда Мендель Забежинский

Из мемуаров жительницы опочки Иды Миримовой: 
Мендель Гилелевич Забежинский... Стоит мне мысленно произнести это имя, как сразу всплывает цветовое воспоминание: черное с золотом. Черные, всегда аккуратно подстриженные бородка и усы, полный золотых коронок рот, черная, правда, заметно редеющая, шевелюра и золотая оправа очков, черный строгий костюм и массивное обручальное кольцо. Даже лисья шуба, покрытая черным сукном, с отворотами из ярко-рыжего меха и трость черного дерева с золоченым набалдашником вписывались в эту гамму.

Александр Вишневский:
Зубной врач Мендель Забежинский, отец семерых детей, трудился не покладая рук всю жизнь, но держал дом на широкую ногу, где всем было просторно и комфортно, и атмосфера была проникнута глубоким духом интеллигентности, который он привез из Варшавы, где закончил медицинский. До сих пор у меня в серванте стоят его бокалы богемского стекла для рейнвейна и коньяка, фужеры для шампанского, ликерные рюмочки.

Семейные реликвии, хранящиеся у Александра Вишневского

Эта находка привела его в Опочку — впервые после войны кто-то из семьи вернулся в город.

Жена Менделя Забежинского – Двося Янкелевна

Но история одной семьи неотделима от истории целой общины.

Деревянный дом семьи Забежинских. За ним два каменных дома купца второй гильдии Вереятова – тестя Забежинского

До войны в Опочке жили сотни евреев. Летом 1941 года оставшиеся в городе были заключены в гетто. Большинство узников погибли от голода, непосильного труда и расстрелов. В марте 1942 года были убиты последние жители гетто. Позже, отступая, нацисты попытались скрыть следы преступления, уничтожив останки погибших.

Мария Львовна Вишневская, сожженная фашистами в 1941-1942 годах

Яков Соломонович Вишневский, убитый нацистами в 1941-1942 годах

Сегодня о той общине напоминают лишь немногие документы, старое еврейское кладбище и памятник на месте трагедии.

В последние годы Александр Вишневский занялся сохранением этой памяти. На старом еврейском кладбище установлен новый забор. Один из ключей от калитки он планирует передать в Большую Хоральную Синагогу Петербурга — в Опочке еврейской общины давно нет, и ему важно, чтобы память об этом месте сохранялась. Параллельно продолжается работа по поиску места захоронения узников гетто и сбору архивных сведений об истории общины и судьбах ее жителей.

Мы поговорили с Александром о том, почему он все это делает.

– Что для Вас лично значит размещение памятного баннера в петербургском еврейском календаре?

– Для меня это возможность напомнить о людях и общине, которые были почти забыты на протяжении многих десятилетий. Мне хочется, чтобы в день йорцайта как можно больше людей присоединились к поминальной молитве.

Это то немногое, что я могу сделать для них сегодня. Многие семьи погибли целиком. Возможно, за некоторых уже просто некому произнести кадиш. Похоже, мы с братом остались последними потомками этих людей, по крайней мере в России. Значит, память о них теперь и наша ответственность.

– Что связывает Вас с еврейской общиной Петербурга?

– Сегодня я посещаю Синагогу, в первую очередь чтобы поминать своих родственников. Кроме того, стараюсь участвовать в жизни общины через благотворительные проекты.

Я вырос в светской семье, но еврейство никогда не скрывалось и не отрицалось. Уже позже я понял, насколько многое из того, что казалось просто семейными привычками и ценностями, на самом деле связано с еврейской традицией. Прежде всего это отношение к образованию, уважение к знаниям и чувство ответственности перед предыдущими поколениями.

В какой-то момент интерес к истории семьи привел меня к более глубокому знакомству с еврейской традицией и общинной жизнью.

– Расскажите немного о себе.

– Я юрист. Уже около тридцати лет вместе с партнерами занимаюсь логистикой и таможенным оформлением внешнеторговых грузов. У меня трое детей. Мы стараемся воспитывать их с пониманием того, что важно не только добиваться успеха, но и помогать другим.

Частично использованы материалы Jewish.ru

*****
Хотите тоже заказать баннер в красочном еврейском календаре на 2027 год?
Пишите: ab@jeps.ru 
Остались места на разворотах: февраль, май, июнь, июль, август, сентябрь 2027.