23 июня 2017 / 29 сивана 5777

09.07.2015

Невель в воспоминаниях петербуржцев

«Иногда взрослые забывали о своих опасениях, и тогда за столом пели: о-о-о, Невель, майн штетеле Невель...»

Невель – город особый. И именно для нас, евреев Петербурга.

Моя бабушка иногда, встречая в Питере какого-нибудь человека, говорила:

– Смотрите, он из Невеля.

Мы смеялись:

– Ты где живешь – уже в Питере или еще в Невеле?

На самом деле, большая часть молодых невельчан уехала учиться и работать в Ленинград. Они уехали и остались в живых. Оставшиеся евреи городка полегли под фашистскими пулями на Голубой даче. Убитых было больше тысячи...

Моя бабушка родилась в Невеле в 1917 году. А в 1931 она переехала в ближайший большой город – Ленинград. Учиться. В 1941 закончила физический факультет Ленинградского университета. Всю последующую жизнь, за исключением нескольких лет в эвакуации, она прожила в Питере. До войны к своим маме, папе и бабушке в Невель приезжала летом. Как и остальные четверо детей из этой семьи, разлетевшихся по столицам за знаниями...

Судьба прадеда. Умер, не выдержав мук совести…

В июле 1941 года мой прадед Давид Борисович Гаицхоки жил в Невеле – в доме своей матери Рахили. Дети его давно уже обосновались в столицах. Жена уехала к старшей дочери – помогать с внуками. Слух о том, что в город вот-вот войдут немцы, распространился по городку быстро. Давид сразу понял: надо уходить. Ему не хотелось оставлять старую мать. Но все-таки он покинул ее, понимая: оставшись с мамой, он не сможет спасти ни ее, ни себя.

Сразу после войны мой прадед приехал в Невель. Соседи сказали ему, что Рахиль умерла своей смертью и они похоронили ее во дворе дома. Трудно проверить, правда ли это. Давид так и не простил себе того поступка. Все его дети считали: отец скончался в 1948 году, не вынеся угрызений совести.

Моя бабушка Бася Давидовна часто и с теплом вспоминала свое невельское детство – бедное, но счастливое. Она часто просила нас свозить ее в Невель. Ей хотелось подойти к месту, где стоял их дом. И обязательно посетить Голубую дачу – место, где расстреляли евреев из невельского гетто.

Визиту в Невель все мешали какие-то дела... Бабушка умерла в 2001 году. На ее родину мы так и не съездили.

В 2013 году jeps.ru опубликовал материал о том, как в 2013 силами петербургской еврейской общины реставрировали стелы на месте расстрела невельских евреев. Так ко мне вернулась память о Невеле...

О-о-о, майн штетеле Невель… Воспоминания директора Музея истории Невеля

Еврейское местечко петербуржцы вспоминают НевельЛюдмила Мироновна Максимовская, директор Музея истории Невеля с 1995 года, дочь школьных учителей, провела в Невеле первые годы жизни.

Вот как в своей книге «Ключи от старого Дома» Максимовская описывает свои детские впечатления о духе местечка, который еще не совсем испарился из Невеля: «Иногда взрослые забывали о своих опасениях, и тогда за столом пели: о-о-о, Невель, майн штетеле Невель... Мы слушали пение, как зов предков, какие-то неясные чувства охватывали нас, и хотелось войти в ту жизнь, которой мы не знали, а она все равно как-то обозначала себя в нашем бессознательном счастливом мирочувствовании. Нам чего-то не хватало, мы натыкались на непонятные и все же явно невельские реалии».

Еврейское местечко петербуржцы вспоминают НевельНевельская синагога Земдел. Акварель К. Бржушкевича

После окончания школы Людмила Мироновна уехала в Ленинград. Закончила в 1973 году литературный факультет педагогического института имени Герцена. Жила долгое время в нашем городе. Как и многие приезжие, претерпела жуткие квартирные мытарства. Но зато была возможность общаться с представителями интеллектуальной элиты.

Вернулась в родной Невель в начале 1990-х, получив от невельских властей приглашение на работу в Музей истории Невеля. И начала буквально собирать город по кусочкам.

Еврейское местечко петербуржцы вспоминают НевельМузей истории Невеля

Конечно, одним из главных дел она считает поддержание в порядке мемориала на месте расстрела у Голубой дачи. Максимовская рассказывает:

Еврейское местечко петербуржцы вспоминают НевельМенора на Голубой даче

– С момента открытия Музея мы стали водить экскурсии к памятникам расстрелянным, рассказывать им про Холокост. Смогли получить гранты, благодаря которым сделали дорогу к стелам; установили менору.

В прошлом году Людмила Мироновна выпустила книжку «Земля молчит… Памяти Невельского гетто», где опубликованы рассказы свидетелей расстрела евреев на Голубой даче в сентябре 1941 года.

«Еврейское кладбище стало футбольным полем»… Вспоминают питерские потомки невельских евреев

Вот рассказы тех, кто, в отличие от автора этого материала, нашел силы и время съездить в Невель.

Нина Цивина, прихожанка Большой Хоральной Синагоги:

– Фамилия моих прадеда и прабабушки по матери была Ханины. Ханиных в списке расстрелянных – двадцать человек. Прадеда Хаима Лейбовича расстреляли. Хоть имя прабабушки Ханы-Ривы значится в списке лежащих в земле Голубой дачи, известно: она смогла сбежать от немцев.

В 1946 году, когда мои родные приехали продавать дом в Невеле, они заметили многие свои вещи у соседей. Когда спрашивали о судьбе бабушки, все отводили глаза. То ли прабабушку съели в лесу волки, то ли ее кто-то выдал фашистам, и она все же была расстреляна...

Вадим Шафранов, прихожанин Большой Хоральной синагоги, оказавший финансовую помощь в ремонте стел на Голубой даче:

– В невельской земле лежат и Шафрановы, и Рутенбурги, мои родственники по бабушкиной линии... Я собирался посетить Невель всю свою школьную и студенческую жизнь.

А приехал туда только в 2008 году. Цви Пинский, раввин питерской синагоги, связал меня с Людмилой Мироновной Максимовской. Помню, как она по телефону спрашивала, могу ли я платить за гостиницу 350 в сутки. Я даже не сразу понял, что речь идет про рубли...

Самым большим и самым грустным впечатлением от города стало то, что от религиозной жизни штетла, где было пятнадцать синагог и молельных домов, костел, несколько православных церквей, монастырь, не осталось ничего. Все уничтожили при советской власти.

На месте монастырского кладбища – газон. Вместо самого монастыря – убогие жилые дома. Часть еврейского кладбища превращена в футбольное поле, где над едва выступающими бугорками могил мальчишки гоняют мяч.

В Музее истории Невеля, расположенном в здании старой почтовой станции, не слишком обширная, но очень емкая, интересная экспозиция.

Уезжая из Невеля, я думал о том, что сегодня нельзя говорить о восстановлении еврейской жизни в провинции. Штетлы остались в воспоминаниях и музеях...

***

Я смотрю на списки фамилий на стелах, установленных на месте расстрела. Сколько знакомых имен! Гаицхоки – девичья фамилия моей бабушки. Ее тетка вышла замуж за Понизовского. За Каминаровым была замужем ее одна двоюродная сестра, а за Шафрановым – другая. С мужьями они познакомились в Невеле. Вместе уехали учиться в Ленинград. И спаслись... Наверное, бабушка смогла бы мне рассказать о многих не спасшихся – тех, чьи имена высечены на памятнике... Но теперь я уже не могу ее ни о чем спросить...

Мария Конюкова



Вконтакте
Facebook

ЦЕНТР ИЗРАИЛЬСКОЙ МЕДИЦИНЫ Гостевой дом
Все
В Петербурге
В мире
10 апреля 2017
07 апреля 2017
06 апреля 2017
24 февраля 2017
23 февраля 2017
15 февраля 2017
25 декабря 2016
21 декабря 2016
16 декабря 2016
04 ноября 2016
27 сентября 2016
23 сентября 2016
18 апреля 2016
10 марта 2016
23 февраля 2016
15 февраля 2016
05 февраля 2016
21 января 2016
11 января 2016
06 января 2016
04 января 2016
23 ноября 2015
18 ноября 2015
31 октября 2015
26 октября 2015
09 сентября 2015
26 августа 2015
24 июля 2015
29 мая 2015
30 апреля 2015
24 апреля 2015
15 апреля 2015
14 апреля 2015
25 марта 2015
24 марта 2015
27 февраля 2015
25 февраля 2015
18 февраля 2015
09 февраля 2015
26 января 2015
20 января 2015
25 декабря 2014
11 декабря 2014
09 декабря 2014
01 декабря 2014
17 ноября 2014
06 ноября 2014
30 октября 2014
15 октября 2014
11 сентября 2014
08 сентября 2014
05 сентября 2014
04 сентября 2014
22 августа 2014
21 августа 2014
13 августа 2014
12 августа 2014
08 августа 2014
12 июня 2014
14 апреля 2014
11 ноября 2011
Архивный поиск