17 августа 2017 / 25 ава 5777

06.03.2015

Прадед мой Азриэль и мой маленький дедушка. Быхов, 1915

Врач, бывший ленинградец и деятель отказа, д-р Александр Шейнин рассказывает невеселую пуримскую историю из жизни своей семьи

Прадед мой, отец маминого отца, Азриэль Александрович Ратнер, уездный фельдшер и казначей «Общества помощи бедным евреям» города Быхова Могилёвской Еврейская семья история Пуримгубернии, умер 4 марта 1915 года, т.е., 18 адара, спустя четыре дня после весёлого праздника Пурим. Вероятно, в четверг – так, что его успели похоронить до субботы.

Он погиб от заражения крови, нечаянно порезавшись, вскрывая больному какой-то гнойник.

Это была не самая весёлая смерть. Скорее всего, болел он не очень долго... Сколько мог протянуть он тогда, с заражением крови, без антибиотиков?

В месяц Адар увеличивают веселье, но последний свой Пурим прадед мой Азриэль встречал в отчаяние и муке.

Конечно, его навещали больные и соседи. Стучали, наверное, в дверь, топтались в прихожей, возили ногами о тряпку и протягивали открывшим им двери детям незамысловатые бедняцкие пуримские свои «шалахмонес» – домашний лекех – медовый пирог или несколько треугольных коржиков-гоменташей на тарелочке... А тарелочку, пожалуй, просили вернуть: «Пусть детки потом занесут... На здоровье», ведь одноразовой посуды не было тогда...

На улице холод и слякоть. Голые чёрные деревья. Карканье ворон. Церковный колокол вдалеке. В доме печка. Дети разбирают подарки на столе, обсуждают, кто что принёс… Про него говорили, что посещая бедные семьи, он вместе с рецептами на лекарства оставлял деньги на их покупку. Те, что посостоятельнее, доверяли ему свою цдоку – жертвовали на помощь бедным. Быть может, мой прадед вырисовывал на рецепте какой-то хитрый знак или писал аптекарю записку – ведь аптекарем в Быхове был муж его сестры Ханы, он же габай Большой Синагоги Мойше Бруксон…

Мойше Бруксон зашёл и принёс Мегилу – свиток Эстер, почитать у постели больного: «Ну? Вос? Как там наш?»

Да какое там...

И дедушка, мой пока ещё маленький дедушка, которому через месяц, 17 апреля, 10 Нисана, 13 лет, Бар-Мицва, слушает, как положено, не пропуская ни слова, и при каждом слове «Аман», ладонью стучит по столу. Негромко – чтобы не тревожить лежащего рядом, умирающего отца.

Бар-Мицву он встретит уже сиротой, но тфиллин заказали, и «Мафтир» главы «Цав» мой маленький дедушка Зелиг-Иегошуа знает почти наизусть.

Когда-нибудь он не случайно встретит девушку по имени Эстер, и она станет моей бабушкой. А дедушка станет врачом, но почему-то всю жизнь будет бояться операций, царапин и крови. И вечно будут храниться в его секретере сатиновый чёрный мешочек с маленькими тфилин и медицинская костяная трубочка-рожок, вероятно, унаследованные от отца.

А пока для него – последний Пурим и последняя с отцом Мегилат Эстер.

Рядом стоит Фанечка – дедушкина младшая сестра, наверное сосёт принесённый кем-то леденец. Мой прадед – вот уже восемь лет вдовец, прабабушка Мирьям-Фейга умерла при родах Фанечки. Слава Б-гу, Фанечка уже большая – скоро восемь, и всё понимает.

В месяц Адар увеличивают веселье, а моему прадеду Азриэлю всё хуже и хуже. Хоть и «Мейше Бэрэх» у Торы читали, и даже доктор из самого Могилёва приезжал.

Не помогло. Беда.

Вот он, умерший, под старым талесом на полу. Свечи. Сыновья делают «криа» – надрывают рубахи от ворота до сердца.

«Кадиш сирот» под рыдания, крики и слезы.

Телега по грязному снегу, застревает, скрипит, мелки колючий дождь, мокрые ушанки, воспаленные и запавшие от слез и бессонницы глаза. Дядья, обнимающие моего маленького дедушка, черная яма среди серых сугробов-могил. Комья земли, перемешанной с липким снегом.

Дом продадут. Детей распределят по родне. Дедушку возьмут на воспитание Бруксоны. В их семье и сохранится знаменитый некролог и постановление быховского «Общества помощи бедным».

ДОКЛАД

Правления Быховского Общества Пособия бедным евреям
к Общему Собранию 21-го июня 1915 года

***

Почтенное Собрание!

Прежде чем приступить к обзору деятельности О-ва за истекший год, Правление считает своим священным долгом выразить своё глубокое соболезнование по поводу безвременной кончины казначея нашего Общества, Азриеля Александровича Ратнера, последовавшей 4-го марта сего года. В лице умершего Азриеля Александровича понесли чувствительную и невосполнимую потерю не только Общество Пособия бедным евреям, казначеем коего состоял покойный с 1-го дня учреждения Общества, но и всё городское население вообще, которому он свыше 30 лет оказывал медицинскую помощь в качестве образцового фельдшера. Можно без преувеличения сказать, что в этом отношении покойный Ратнер был добрым гением всех пользовавшихся его медицинскими услугами широких слоёв народа.

Каждый дом и семью, куда ни являлся-бы покойный Азриель Александрович, он вносил исцеление и утешение больным. Доверие народа к нему было безгранично и это много способствовало подъёму сил и душевного состояния его пациентов. Неимущий класс народа видел в нём благодетельного «отца», а имущий – радетельного друга дома. Долг свой, при исправлении своих медицинских обязанностей, он исполнял в высшей степени честно и добросовестно, никогда не взирая на размеры платы за труды и не считаясь ни с какими-либо личными, партийными или общественными тенденциями. В момент лечения перед покойным были равны бедный и богатый, друг и недруг, спеша ко всем одинаково на помощь по первому зову, во всякое время дня и ночи, всегда поспевая к нужной минуте!

В частности к нашему Обществу Пособия, покойный всегда принимал близко к сердцу интересы и нужды О-ва, стараясь всеми способами, находившимися в его распоряжении, расширять ресурсы Общества и источники его дохода и дорожа каждой поступающей копейкой, особенно народной лентой, и всегда уделял из ценного своего времени достаточно внимания на ведение книг О-ва и выдач по ассигновкам многочисленным просителям, прибегающим к помощи О-ва.

Мир праху твоему, честный неутомимый работник и достойный гражданин!

Вскоре грянет революция 1917-го года. Ратнеры разъедутся кто куда... Общество закроют. Портрет снимут. Амбулаторию имени прадеда моего Азриеля не откроют. Могила его затеряется. Синагога превратится в артель, а потом в склад. Будет разруха, голод и война. Большинство пациентов моего прапрадеда закопают живьём в страшных быховских рвах.

Немногие выжившие – уедут из Быхова навсегда.

Еврейская семья история ПуримСреди потомков быховского фельдшера А. А. Ратнера вырастут целые династии известных врачей. Правнуки и праправнуки его окажутся в России, в Америке и на Святой Земле.

Недавно в опубликованных списках владельцев акций фонда освоения Эрец Исраэль бывшего Палестинско-Английского банка обнаружилось и имя нашего быховского прадеда Азриеля. Это значит, что мысли его об Эрец Исраэль реализовались в его потомках, а особый мой трепет к той горсте праха-земли, привезённой с быховского кладбища оказался, как и всё, не случайным.



Вконтакте
Facebook

Все
В Петербурге
В мире
10 апреля 2017
07 апреля 2017
06 апреля 2017
24 февраля 2017
23 февраля 2017
15 февраля 2017
25 декабря 2016
21 декабря 2016
16 декабря 2016
04 ноября 2016
27 сентября 2016
23 сентября 2016
18 апреля 2016
10 марта 2016
23 февраля 2016
15 февраля 2016
05 февраля 2016
21 января 2016
11 января 2016
06 января 2016
04 января 2016
23 ноября 2015
18 ноября 2015
31 октября 2015
26 октября 2015
09 сентября 2015
26 августа 2015
24 июля 2015
29 мая 2015
30 апреля 2015
24 апреля 2015
15 апреля 2015
14 апреля 2015
25 марта 2015
24 марта 2015
27 февраля 2015
25 февраля 2015
18 февраля 2015
09 февраля 2015
26 января 2015
20 января 2015
25 декабря 2014
11 декабря 2014
09 декабря 2014
01 декабря 2014
17 ноября 2014
06 ноября 2014
30 октября 2014
15 октября 2014
11 сентября 2014
08 сентября 2014
05 сентября 2014
04 сентября 2014
22 августа 2014
21 августа 2014
13 августа 2014
12 августа 2014
08 августа 2014
12 июня 2014
14 апреля 2014
11 ноября 2011